ДЕТСКИЙ САЙТ

Всем о детях

 
Вторник, 27 июня, 2017 Кыргызстан: 06:10:53

Дети Кыргызстана

Во имя мира
Вопросы миротворчества в различных сферах жизни общества

Говорят дети...

Максим, 6 лет

Мама, я хочу быть радиоконструктором! А что это?
 

А что говорят ваши детки?

Самое популярное
Фотогалерея

Все фотографии

Дети должны жить в семье

Эти загадочные малыши PDF Печать E-mail
(0 голоса, среднее 0 из 5)

Е.Н. Корнеева

Первый ребенок

Первый ребенок в семье – всегда предмет особых забот своих родителей. У них еще нет педагогического опыта — опыта общения, взаимодействия, понимания. Поэтому первый ребенок всегда воспитывается в атмосфере повышенной тревожности даже у очень спокойных и уравновешенных пап и мам. Их действия в большей степени идут от головы, а не от сердца. Им все хочется делать правильно, по науке. Они меньше прислушиваются к своему ребенку и больше слушают всяческие советы, нагружают свое чадо далеко идущими ожиданиями, порой чересчур четко и безапелляционно планируют его жизнь и судьбу.

А если к воспитанию малыша еще подключается многочисленный штат дедушек и бабушек, то тут уж не избежать различных стычек и конфликтов.

В народе говорят: «Первый ребенок – последняя кукла», это всеобщий любимец и баловень. Так ли это?

Кумир семьи или маленький тиран?

По прошествии двух, трех, четырех лет со дня рождения ребенка в разговорах родителей со своими знакомыми, а порой и на семейной психологической консультации можно услышать жалобы на уже подросшее чадо.

Представляете, идем по рынку – даже стыдно. Кричит, тянет за собой к прилавкам. Все равно потребует свое.

Сережа совсем не хочет считаться с нами. Заболела моя мама. Так он нарочно со всего размаху разгонял свои машины, чтобы они стукались о ее кровать.

Бабушка совсем Машку набаловала. На кухню есть не идет. Несите ей к телевизору. А бабушка та и вовсе с ложки кормит, а Маша только рот раскрывает да еще кричит: «Отстаньте!»

Замучались мы с ребенком. Он у нас слабенький, часто болеет. Привык спать с нами в одной постели. Теперь требует, чтобы я и муж лежали с ним, пока не уснет. А если переложим, утром истерику закатывает. Муж сердится, а я не знаю, что делать.

Все ее любят. Отказа ни в чем не знает. Отец с рук не спускает. Его родители без подарка не появляются. А она только нос воротит.

И все чтоб по ней было.

Появление первого ребенка выводит чувства родителей и взрослых на новый виток. Они познают радость альтруизма и самоотдачи. Давать, ничего не требуя взамен, – так можно описать их временное состояние.

Отдавая свою любовь, знания, свободное, а порой и несвободное время ребенку, тратя на него значительную часть семейного бюджета, они испытывают особое удовольствие. «Все лучшее — ребенку», — таков девиз этих семей. Мамы, папы, бабушки, дедушки приходят в восторг и умиление, перебирая в магазинах детские костюмчики и платьица, озирая прилавки, заваленные грудами игрушек на любой вкус. Делают они это, предвкушая сладостный миг увидеть все это в руках, на плечах, ногах, головке своего ненаглядного мальчика или девочки.

Однако слепое обожание легко может породить детскую тиранию. Все приведенные выше примеры содержат описание некорректных и даже психологически недопустимых способов взаимодействия с детьми: чрезмерное потакание, преувеличение проблем ребенка (его болезненности, беспомощности, одаренности), однообразное выражение своей любви, непонимание его теперешнего, актуального поведения, безответственность по отношению к будущему, неумение предвидеть отрицательные последствия своего всепрощения.

Возьмем хотя бы последний пример. Важнейший способ выражения своей любви к ребенку взрослые видят в безусловном и бездумном удовлетворении всех его желаний. Дополнительно к этому отец девочки своими действиями стимулирует в ней детскую беспомощность, которая очень скоро станет или уже стала средством манипулирования родителями, «бичом», который позволяет ей легко добиваться желаемого. Бабушка и дедушка подчеркивают исключительность ребенка по сравнению с другими членами семьи (ведь подарки преподносятся только ей) и одновременно формируют у девочки представление о корыстных основах такого человеческого чувства, как любовь. Ребенок привыкает думать, что быть любимой — значит иметь все, полюбить самой — значит лишиться всего. И, наконец, все члены семьи никак не выражают своего недовольства поступками девочки.

Библейская фраза «Не сотвори себе кумира» очень точно описывает отношения, которые должны связывать родителей и ребенка, пусть первого, долгожданного, единственного. Иначе у маленького человека появится представление о себе как о центре вселенной, пусть даже маленькой, в пределах одной семьи, своеобразном пупе земли. Всех же прочих он будет считать людьми второго сорта, существующими для него, служащими единственной цели – удовлетворять его желания. С этими прочими нечего церемониться, они должны появляться по первому зову и исчезать, когда надобность в них отпадает.

Чем дольше будут сохраняться подобные установки ребенка, тем большую степень его эгоизма будем иметь на выходе.

Чтобы урегулировать подобные ситуации, родители должны для начала осознать пагубность своих действий и негативные следствия сложившихся в семье отношений к единственному ребенку. Вторым шагом должно быть восстановление своих родительских прав, не взирая на бурные протесты со стороны малыша. И, наконец, поиск таких видов взаимодействия между членами семьи, которые, устраивая всех, были бы полезны для психического развития дошкольника: способствовали росту его самостоятельности, независимости, формировали умения понимать, ценить другого, сотрудничать с ним, получать радость от выражения своей любви, а не только от знаков внимания в свой адрес. И делать это лучше раньше, чем позже, но лучше позже, чем никогда.

А мы хотели девочку...

У нас в семье в основном одни женщины. У мамы три сестры — мои тети.

Нас двое с сестрой. Так хорошо: помогаем друг другу, и поболтать есть с кем. Вещи были общие на двоих. У сестры сейчас дочка растет. И мы с мужем хотели девочку. Она ласковая, к матери ближе и помощница. А с мальчишками одни проблемы. Вот у нас сын — горе, да и только: никогда не приласкается, на улицу выйдет — обязательно грязь найдет, коленки вечно в ссадинах, а играет как? — то палками машется, то дерется. А еще и капризы: «Не буду надевать эти майку и шорты, они Машкины. И сандалии одни девчонки носят!» Хоть плачь... А со вторым ребенком, наверное, не соберемся. И с этим-то никаких сил не хватает.

Приведенная выше запись рассказа одной женщины описывает достаточно типичную ситуацию с семьями, где родителей не устраивает пол ребенка. Часто еще до появления малыша на свет будущие папы и мамы связывают свои ожидания и радужные надежды с воспитанием именно дочери или именно сына. Это может быть проявлением родительского самолюбия, семейных традиций или далеко идущих планов. И вот входящему в этот мир ребенку объявляется своеобразная психологическая война. Пока он был младенцем, все было еще относительно нормально и не вызывало особую тревогу. Но когда он научился проявлять собственную индивидуальность, дело приобрело угрожающий для психики ребенка характер.

Конечно, способов поведения, отвергающих конкретную биологическую сущность малыша, связанную с его половой принадлежностью, может быть великое множество. Опишем лишь некоторые из них.

Чаще всего родители или родственники мягко продолжают «гнуть» свою линию. Иногда встречаешь на улице 3—4-летнего мальчишку с длинными локонами, разодетого в рубашку с кружевным жабо и лаковые туфельки, этакого чистюлю и милашку, которого чинно ведут за руку, без конца охорашивают и целуют. Или наоборот — девочку превращают в своеобразного сорванца, пацаненка, что зиму и лето не вылезает из брюк и шортиков, гоняющего с папой мяч или шайбу, то и дело принимающего боксерскую стойку и размахивающего остренькими кулачками. Соответствует этому подходу и выбор игрушек для ребенка.

Другой способ поведения взрослых заключается в выражении ими недовольства своим ребенком всякий раз, как он начинает демонстрировать свойственные его полу нормы и способы реагирования на различные ситуации. Так, родители могут сердиться на сынишку за его подвижность и непоседливость, неаккуратное обращение с игрушками или своими вещами, за выбор игр, связанных с риском, азартом, преследованиями, физической активностью. Даже выбор темы для рисунка может быть оценен отрицательно: «Ну что ты одни танки и самолеты малюешь? Нарисовал бы лужок, цветочки». Подобное происходит и с девочками, которых упрекают в слюнтяйстве, плаксивости, чрезмерной осторожности и аккуратизме, уделении внимания своей внешности и нарядам.

Еще один типичный случай реагирования на ситуацию нежелательного пола ребенка — это навязывание малышу определенного круга общения: мальчику по преимуществу девчоночьего и женского, девочке -наоборот, мужского и мальчишечьего. Когда мальчик берется за велосипед, ему говорят: «Хватит кататься, лучше иди поиграй в песок с девочками», а когда он спрашивает разрешения пойти поиграть с ребятами в мяч, то заявляют, чтобы он шел к бабушке и посмотрел с ней книжки.

Это регулирование касается и «допуска» в дом других детей. Типичен, например, такой диалог:

- Можно мы с Мишкой поиграем в железную дорогу?
- Нет, после вас в квартире сплошная неразбериха.
- Я тогда к нему схожу.
- Сказано же, нет! Не умеете вместе вести себя нормально.

Дошкольное детство — это период освоения ребенком знаний о нормах и предписаниях, связанных с его полом, формирование соответствующих им навыков поведения. Ребенок, научившись различать людей по их половой принадлежности, относит и себя к одной из групп людей — мужчин или женщин. Он воспринимает и оценивает свои действия и действия других ребят, как поступок мальчика или не мальчика, девочки или не девочки. В психологии для этого процесса есть специальное название — первичная половая идентификация. Эгоистические формы поведения родителей наносят ему существенный урон.

Мешать ребенку развиваться в соответствии с его природными задатками — не такое уж безобидное дело. Самое меньшее, что может произойти в этом случае — это задержка его социального становления, да и психического развития тоже. Более негативные следствия могут появиться позднее в виде чувства неполноценности, отторжения своего Я. Такой ребенок в школьном возрасте с трудом контактирует с детьми одного с ним пола, а в юности — с представителями противоположного. Приобретение ими сексуального опыта будет связано с большими потрясениями, может стать причиной формирования неспецифической сексуальной ориентации.

Безусловно, взрослые не желают ничего подобного своему отпрыску. Они всего лишь предосудительно бездумны в осуществлении своих желаний. Но наша цель — не запугать их, а помочь им и их малышу побыстрее разрешить сложившуюся опасную ситуацию. Юристы говорят, что незнание закона не освобождает от ответственности. Эта формула применима и здесь. Самое лучшее, что могут сделать родители, испытывающие разочарование от неподходящей половой принадлежности своего ребенка и без конца твердящие « Ах, если бы у нас была девочка!» или «Вот если бы и у нас был такой вот Вовка...», — это вспомнить об ответственности за его будущее. И если уж очень хочется что-нибудь иное, то лучше предпринять еще одну попытку, ведь никакому мальчику не помешает сестра, а девочке – братишка.

Каждый ребенок — это бесценный дар. Не лишайте его радости быть самим собой. Смазывая зеленкой содранные мальчишеские коленки, порадуйтесь тому, что у вас растет бесстрашный защитник, будущий продолжатель рода Смирновых или Воробьевых. А в очередной раз застав свою пятилетнюю дочь перед зеркалом, вспомните, что только она подарит вам незабываемые минуты наслаждения, забравшись к вам на колени, обвив вашу шею своими ручонками и запечатлев на щеке поцелуй.

Если же завистливые мысли по-прежнему продолжают посещать вас и кажется, было бы лучше, если...,то прибегните к услугам своего воображения. Хотя бы на секунду представьте, что у вас нет вашего мальчика или девочки. Нет, они не умерли, а просто не родились на свет. И сразу станет ясно, насколько то, что вы имеете, дорого вашему сердцу, насколько пуста и бессмысленна жизнь без вашего ребенка. Думаю, что второй раз прибегать к столь радикальному врачеванию уже не придется. Вы хотели девочку, но судьба наградила вас мальчиком. Спасибо ей за это. Иначе бы вы никогда не узнали и не почувствовали то, что знаете и чувствуете теперь.

Маменькин сынок.

Я хожу на улицу только вместе с мамой или бабушкой. Мне не разрешают гулять вместе с другими ребятами. Мама говорит, что они не умеют играть, а только кидаются песком или машутся палками. С мамой мы ходим в парк или по магазинам. Там хорошо. Дома мы читаем книжки, я рисую картинки и дарю их маме. Раньше я ходил в садик, но потом заболел коклюшем. Кашлял и мы сидели дома. Долго. А потом я не захотел ходить в садик. Там противный гороховый суп на обед. В нем еще лук плавает. Я плакал. А теперь я в садик не хожу, сижу дома с бабушкой Любой или с мамой.

Когда Олечке было 4 года, я ушла с работы. Муж прилично зарабатывает. Нам хватает. Дочку, конечно из садика забрала. Дома все-таки как-то спокойнее. Она всегда со мной. Если готовлю, то и она что-нибудъ на кухне делает с куклами или рисует. А вот гулять идем — к детям не подходит. Говорю: «Пойди поиграй с девочками», а она ни в какую. Через год в школу, а она просто мамошница какая-то стала. Все бы и терлась возле меня. Водим ее в школу развития для дошкольников. Так я три часа под дверью сижу. Не отпускает. Говорит: «Мама, никуда не уходи!»

Ребенок чрезвычайно привязан к дому. В группе с ребятами не общается. Сядет на стульчик и сидит возле окна. Спрашивает: «А когда моя мама придет?» Вечером схватит ее за руку и не отпускает. Я уже не говорю про слезы по утрам. Ну ладно бы первая неделя была. А то уже почти год в группу ходит и все вот так. Вообще-то он мальчик послушный и умненький, но какой-то маменькин сынок. Так его и в группе дразнят. Даже жалко смотреть!

Все три приведенных отрывка описывают сходные ситуации, воспринимаемые тремя разными людьми, каждым со своей позиции. Ребенок рассказывает о плюсах и минусах своего существования под бдительным надзором любящих его взрослых. Мама выражает родительскую озабоченность чрезвычайной зависимостью от нее шестилетней дочери. Эта зависимость, кстати, сотворена собственными руками этой женщины. Наконец, воспитатель детского сада вскрывает ситуацию не изнутри, а с точки зрения неравнодушного, но стороннего наблюдателя. Все эти ситуации называются в психологии случаями симбиотической зависимости в отношениях матери и ребенка.

Первое, а тем более единственное дитя – предмет особых забот своих родителей. Подрастая, ребенок выходит из пелен. Единственные же дети дольше других находятся в психологической зависимости от родителей. Воспитать детскую привязанность по типу собачьей верности у детей 2—2,5 лет довольно легко, преодолевать же ее значительно труднее.

Быть со своим ребенком — естественное желание всякой матери. Оберегать свое чадо от опасностей, лишений и неприятностей, — не есть ли это высшее проявление родительской любви? Да, опека нужна малышу. В присутствии матери он активнее познает окружающий мир, легче вступает в контакты, демонстрирует творческую изобретательность в игре. Но если родители держат сына или дочь «на коротком поводке», проявляя гиперопеку, то это может стать стимулом к формированию феномена «маменькин сынок». При этом ребенок утрачивает всякую инициативу и ждет появления родителей или указаний с их стороны. Собственные суждения малыша заменяются оценками родителей. Он как бы утрачивает свои желания и хочет одного — быть с ними вместе.

Какие же психологические и педагогические просчеты ведут к этому? Прежде всего, миф о том, что хорошо ребенку может быть только с матерью. Не будем упоминать здесь, что далеко не каждая мать достойна этого звания. Речь сейчас не о них. Общение со сверстниками и другими детьми так же необходимо дошкольникам, как и общение с членами собственной семьи. Первое стимулирует развитие личности, второе дает чувство собственной значимости. Ограничивая взаимодействие ребенка с другими из страха, что они могут причинить вред, семья подавляет стремление малыша к росту и развитию своей самостоятельности, немаловажную часть которой составляет автономность не биологического, а психологического существования. Научиться обходиться собственными силами, без мамы, не менее важно, чем научиться ползать или ходить.

Второй просчет состоит в понимании родительской любви как стремления во всем идти навстречу желаниям своего дитяти. Вспомним приведенные выше ситуации. Стоило мальчику заявить, что он больше не хочет ходить в садик, как семья пошла у него на поводу, хотя просьба, скорее всего, была продиктована инерцией поведения, страхом перед переменами, произошедшими в его отсутствие. Вспомните хотя бы свое состояние повышенной тревоги и растерянности перед выходом на работу после отпуска или перед началом сезонных работ на дачном участке после продолжительного зимнего бездействия. И вместо того чтобы оказать помощь ребенку в преодолении этой инерции и страха, его «привязывают» к дому. Или случай с девочкой Олей. Мать считает нормальным свое многочасовое томление под дверью, раз того хочет ее дочь. Она испытывает, конечно, определенные неудобства, но мирится с ними и продолжает потворствовать девочке.

Третий просчет — это родительский эгоизм. Человеку приятно чувствовать свою нужность, лестно осознавать свое умственное и физическое превосходство. Читать малышу, объяснять что-либо ему, отвечать на его вопросы вдвойне приятно. Думать, что, предостерегая ребенка от неправильных действий, занимаешься его воспитанием, да просто погрузиться в мир детства и на время забыть обо всех взрослых проблемах — это ли не удовольствие. Но, испытывая подобные чувства, не надо забывать об интересах детей. Далеко не всегда то, что нравится нам, будет приятно и им. У взрослых своя жизнь, у детей – своя. Их нужды далеко не всегда совпадают с нашими. Каждой стороне приходится решать свой круг задач. Мы находим нужным посвящать ребенка далеко не во все взрослые проблемы, также следует оставить часть забот самому ребенку. Скорее всего, мальчик с большей вероятностью согласится получить подзатыльник от более сильного сверстника и после этого вступить с ним в игру, чем прятаться за материнский подол.

Чтобы помочь ребенку обрести самостоятельность, надо приветствовать и поддерживать его контакты с окружающими детьми. Манипулирование привязанностью приведет к формированию нежизнеспособной личности, идущей на поводу у более сильного, прячущейся от решения любых возникающих проблем. Привязанность малыша — это двойная ответственность. Упиваясь любовью ребенка к себе, его желанием всегда находиться при вас, вспомните о собачонке, что ждет в пустой квартире своего хозяина и часами скулит под дверью от тоски и одиночества. Не обрекайте на подобное своих детей. Ведь при всем желании вы не сможете заменить ему вся и всех.

Поздний ребенок.

Я родила ребенка в 35 лет. Ждать было уже нечего. Сейчас мне 40. Полезли всякие болячки. Ложусь спать и постоянный страх...Через два года Светланка пойдет в школу. Когда ее закончит, мне будет 53, если вообще доживу до того времени. Мучаюсь мыслью: как она будет жить без меня? Что с ней будет?
Мы поженились, когда мне было 32, мужу за 40. У него это второй брак, в первом детей не было. Через полтора года появился Славик. Олег, конечно, безумно был рад. Сам с ним гулял, сам пеленал, сам стирал и гладил. Что говорить – ребенок растет баловнем. Велосипед, игровая приставка, даже фотоаппарат –все у него есть. Плохо только, что один он у нас. Куда уж под старость вторым обзаводиться? Недавно зовет: «Мам, пошли в футбол гонять!» — а мне и со скамейки не встать.

У нас с мужем долго не было детей. Сначала думали – рано, надо институт закончить, потом карьерой занимались, хотелось пожить для себя. А спохватилисъ: у бывших сокурсников детям уже по 13—15 лет, а мы все так. Лечиться начали. Куда только не обращались! Если бы не Вера Васильевна — Ильюшки б нам не видать. Теперь ничего, растет парень не хуже других. Только знакомых стыдно немного. Как то слышу, во дворе ребята ему кричат: «Илюха, иди, тебя бабушка ищет!» Это про меня-то.

Поздние дети в наше время — не редкость. Медицина теперь в состоянии обеспечить нормальное протекание беременности у женщин после 30 и даже 40 лет. Но дело не только в возросших возможностях современной науки. Теперь многие женщины, прежде чем обзаводиться семьей и детьми, стремятся получить образование, достичь определенных высот в профессиональной деятельности, получить независимость. Да и вхождение в наш обиход широчайшего арсенала противозачаточных средств не увеличивает рождаемость. Вот так и появляются мамы, именуемые у нас позднородящими, а вместе с ними и социально-психологическая проблема позднего ребенка. Поздние дети всегда желанны, а порой и долгожданны. Но родительская любовь к ним имеет особый привкус страха и отчаяния. Страшно рожать, страшно растить одного, отчаянно хочется отдавать ребенку свою нерастраченную любовь и страшно нанести ею вред своему малышу. Родители стремятся все свое свободное время посвящать воспитанию сына или дочери и одновременно осознают свое несовершенство в этом деле. Не случайно именно эта категория взрослых чаще других растит детей по книгам, согласно той или иной новейшей педагогической доктрине.

Ребенок интуитивно чувствует эти страхи, и это не может не отразиться на нем. Иногда сам малыш становится тревожным, капризным и неуравновешенным. В других случаях это отражается на его здоровье. Есть же небезосновательная точка зрения, что все болезни от нервов. Если мокнущая ссадина на коленке карапуза становится поводом для обращения к врачу-дерматологу, то и сам малыш, чувствуя обеспокоенный настрой матери, начинает ей подыгрывать: преувеличенно хромает, жалуется на невозможность согнуть ножку, наступать на нее. Еще одним выражением родительских страхов и неуверенности может стать появление специфических черт характера: чрезмерной требовательности, детского тиранства, эгоизма, расчетливого упрямства. Но об этом мы уже писали ранее.

Кроме того, у поздних детей значительно большая возрастная разница с родителями, чем у многих других ребят, их ровесников. Подрастая, дети начинают осознавать это. Их родители психологически ближе по поведению к поступкам иных бабушек и дедушек: никогда не наказывают, вечно ворчат, используют бесконечные запреты, не увлекаются спортом, но зато от них всего можно добиться слезами или лестью. Поэтому сыновья и дочерняя любовь к ним часто носит потребительский характер.

Поздний ребенок, как правило, лишен в семье общества других детей. Привыкнув общаться только со взрослыми, он часто пренебрегает своими сверстниками, считая их глупыми и недалекими. Краткосрочное взаимодействие с другими детьми скорее носит характер выплеска энергии. Соответственно, и реакция взрослых на него бывает легко предсказуемой — это требование немедленно прекратить подобное безобразие и стремление сделать все, чтобы в дальнейшем оно не повторялось

Закономерен вопрос: если поздний ребенок – это проблемы родителей и проблемы детей, есть ли смысл заводить их? Конечно, есть! Нужно только постараться не перекладывать свои взрослые проблемы на плечи малыша. Уже 2—3-летние дети стараются самоутвердиться, проявить самостоятельность и независимость. Они вырывают руку при переходе через улицу, стараются без посторонней помощи справиться с непослушным пуговицами, молниями и шнурками, реагируют упрямством на категорические требования взрослых пойти спать, доесть кашу, выключить телевизор. Такие дошколята будут лезть именно туда, куда им не разрешается. В этом случае воспитателям достаточно лишь подавить внешние признаки своего страха и негодования Ведь если ребенок стукнет себя качелями или обожжется горячим утюгом в вашем присутствии, вы скорее сможете прийти к нему на помощь, нежели бесконечным «кудахтаньем» вынуждать его делать все тоже самое, только исподтишка, когда вы заняты другим и вероятность получить травму гораздо выше.

Другое условие: надо обеспечить ребенку максимально широкое и свободное общение с другими детьми, даже жертвуя собственными интересами и удобствами. Конечно, приятно учить 4—5-летнего малыша игре в шахматы, но для него гораздо полезнее будет просто побегать во дворе за соседскими мальчишками, катающимися на велосипеде, или пойти в гости к Павлику на второй этаж и обязательно пригласить его к себе с ответным визитом.

Наконец, постарайтесь отследить момент, когда ребенок пресытится вашим обществом, обильными ласками и вместо удовольствия начнет испытывать раздражение. Лучше не доводить до этого, и тогда общение с малышом будет доставлять радость не только вам, но и ему. А если чуть-чуть сдержать проявление своей отцовской или материнской привязанности, то очень скоро маленький человечек притопает к вам сам и буквально потребует взять его на руки, обнять, поцеловать, в общем, побыть с ним в близком контакте.

А уж если вы хотите быть для ребенка не только авторитетом, но и товарищем — забудьте о косых взглядах знакомых и соседей, выходите на улицу играть вместе с ним и его товарищами: пинайте мячи, прячьтесь за деревьями, устраивайте штаб на пустыре или в заброшенном доме, не бойтесь забраться в лужу или перебраться через забор. И пусть все другие завидуют вашей второй молодости, которую подарил вам поздний ребенок.

Я, мама, папа, баба Люба, баба Зина, дедушка и тетя Люба.

Мы с мужем работаем. Я еще и учусь на вечернем. Хорошо, родители никогда не отказывают. На выходные Дениску всегда родители мужа к себе забирают, а вечерами с ним сидит моя мама. Мы живем с ней вместе. Вот только Денис хитренький такой стал. Чуть что не по нему, говорит: «Уйду от вас жить к дедушке Вите». Мою маму совсем замучил. То и дело у него придирки какие-то: то та бабушка блины вкуснее печет, то макароны сделали не так, как он любит!

Недавно был мой день рожденья. Ко мне приходили баба Люба, баба Зина, деда Вова, тетя Люда. Они подарили кучу всяких подарков. Там конфеты, машины, трансформеры. А мама сказала: «Зачем вы даете ребенку столько сладкого? Он потом чесаться будет!» А бабушка заплакала и ушла к себе домой. После этого мама с папой закрылись у себя в комнате и не выходили долго, и громко разговаривали. Ну, все равно я люблю, когда меня поздравляют и дарят всякое разное, даже жвачку.

Первый ребенок – предмет особых забот всего семейства. Конечно, хорошо, когда близкие люди живут в одном городе рядом. Всегда есть к кому обратиться за помощью и советом в трудную минуту. Но при этом получается, что воспитанием одного ребенка занимаются сразу 4—7, а то и более взрослых людей. Ребенок-то один, а всем хочется приложить руку к формированию личности и характера нового члена семьи.
И вот званые и незваные бабушки и дедушки, дяди и тети спешат с игрушками, сладостями в дом, где появился ребенок, всячески стараясь завоевать его любовь. Конкурентные отношения здесь неизбежны. Вот и пытается каждый гостинцев принести побольше или купить подарок подороже. А если это невозможно, то разрешить «детоньке» то, что другие запрещают: пусть пошалит, ничего страшного. Да, ничего страшного не произойдет, если дозволяет один, а если двое, трое, четверо... Вот и получается, что ребенок начинает вести себя из рук вон плохо. А урезонить его не хватает смелости — другие не так поймут.

Конечно, ребенку не помешает большое количество родственников, но заниматься его воспитанием должны родители. Перекладывать родительские обязанности на плечи других — значит создавать себе дополнительные проблемы в будущем. Это и детское непослушание, и борьба за восстановление родительского авторитета, и противоборство с маленьким манипулятором, который тонко распознает человеческие слабости и умело играет на них.

Представители разных семейных кланов, разных возрастных групп имеют различные взгляды на процесс воспитания. Одни руководствуются принципом «Нужно всегда добиваться своего», другие — «Не надо обращать внимание на детские капризы», третьи считают, что лучший способ воспитания — это личный пример, четвертые предпочитают действовать лаской и уговорами. Вот и получается, что ребенка, как марионетку, дергают в разные стороны. Практически любой способ воспитания дает свои положительные результаты, если только его последовательно воплощать в жизнь. Если же малышу сегодня разрешают то, что вчера запрещали, ругают за то, чем в другом месте восхищаются, требуют самостоятельности, а через полчаса готовы все сделать вместо ребенка, то это прямой путь к формированию неврастении, появлению трансформаций характера по типу лживости, скрытности, чрезмерной податливости и конформности.

Теперь немного о детской любви. Ее хватит на всех. Она легко делится, не уменьшаясь, на любое число частей. Поэтому вряд ли стоит просить ребенка сказать, кого он больше любит — маму или папу, бабушку или дедушку, бабу Веру или бабу Олю, тетю Наташу? Малыш с готовностью дарит свою любовь всем и, как утверждает Сова из истории про Винни-Пуха, «безд-возд-мезд-но, то есть даром».

И еще. В народе говорят: «У семи нянек дитя без глазу». Если молодые родители, стремясь иметь побольше свободного времени или занимаясь решением каких-либо иных проблем, «подкидывают» свое чадо многочисленным родственникам, то они ставят ребенка в чрезвычайно затруднительное положение. Именно в школьном возрасте социализация детей осуществляется путем считывания и копирования образцов поведения наиболее близких им людей — родителей и других членов семьи. Если же ребенка, как эстафетную палочку, передают из рук в руки, то закрепления усвоенных форм поведения не происходит. А порой воспроизведение увиденного или услышанного может вызвать гнев и нарекания окружающих взрослых. «Прекрати грызть ногти, как твой отец!» – говорит мамина мама. Дед, услышав рассказ внука о событиях, произошедших дома, устраивает родителям выволочку: «Что вы ребенка всяким глупостям учите?! От вас только всяких гадостей набирается!». Мама ворчит, что после прогулки с тетей Леной девочка всякий раз приходит с больным горлом, потому что ходит с ней нараспашку.

Чтобы уменьшить эффект семи нянек, лучше прибегать к помощи других членов семьи в крайних случаях. А родственникам следует помнить, что принимать решения, касающиеся ребенка, лучше не вместо родителей, а вместе с ними. Тогда и конфликтов будет меньше, и разрешаться они будут легче, путем согласования и сотрудничества, а не взаимной конфронтации и обид. Приласкать и накормить малыша готов всякий. А вот отвечать за его судьбу должен кто-то один. Мама и папа, конечно, не застрахованы от ошибок и промахов в воспитании, но именно они дали жизнь своему ребенку, им и отвечать за его будущее. Последнее невозможно без определенных жертв с их стороны. Ведь ребенку нужны не только материнский поцелуй в лобик перед сном и вид усталого отца, отдыхающего на диване. Ему нужно полноценное общение с этими самыми близкими и дорогими ему людьми. И никакие самые любящие бабушки и дедушки их не заменят. Ребенку не подходит роль кукушонка или ласкового телка, что способен сосать сразу двух маток.

Детские слезы.

Кого растят жена с тещей, просто не понимаю? Размазню и плаксу какого-то, а не будущего мужчину: упал — плачет, голос на него повысишь — плачет, ребята мячик отобрали – опять плачет. А тем бы только посюсюкать над парнем! В наше время так нельзя!

Мариночка у нас очень впечатлительная девочка. Чуть что, слезы так и брызжут фонтаном. Дома-то она от нас слова грубого не слышит, а вот в саду, во дворе то и дело ребенка до слез доводят. Я даже не могу сказать, что ее обижают, просто такая нежная натура. А главное, очень долго успокоиться не может. Мы уж ее и бромом с валерьянкой поили, не помогает. Может, ее надо специалисту какому показать?

Детские слезы — явление вполне обычное. Это своеобразный предъязык, усвоенный ребенком еще в младенчестве и успешно применяемый и в более позднем возрасте.

У детского плача множество оттенков и смыслов: бывает плач — испуг, плач — обида, плач — боль, плач — желание, плач — горе, плач — способ привлечь внимание, плач — недовольство, плач — каприз, плач — манипуляция, плач — требование свободы, плач дискомфорта, плач непонятости другими, плач — разочарование, плач недостижения желаемого, плач — осознание невозможности чего-либо и т. п.

Только для постороннего уха плач – это неприятный раздражитель, своеобразная какофония звуков – от всхлипываний и прерывистого дыхания до завываний и рева. Близкие же люди умеют вычленить в нем не только призыв о помощи, но часто и конкретную причину, породившую слезы. По тембру, громкости, модуляциям плача они умеют определить, что ребенок упал и ушибся, что его обидели несправедливо, или он куда-то не успел.
Плач, слезы лишь дополняют арсенал человеческих средств общения, делая его более разнообразным, гибким и универсальным. Другое дело, что не всем доступны его приемы, поскольку они сложны для понимания и правильной интерпретации. Тогда-то первые, незамутненные результатами неудачного взаимодействия со взрослыми, «такты» детского плача дополняются и искажаются оттенками обиды, разочарования, желания усилить вызванную реакцию.

Поэтому очень важно уметь по плачу ребенка понять, чего он хочет, поскольку плачущий малыш говорит с трудом, если вообще на это способен, а мимика его искажена общим выражением страдания. Если же взрослые любыми средствами стараются лишь прекратить этот процесс, поскольку слезы, крики, плач детей действуют им на нервы, то они рискуют не просто увеличить дистанцию между собой и ребенком, а воздвигнуть настоящую стену равнодушия и непонимания.

Однако есть дети, которые плачут явно чаще и больше других. Известный чешский психолог образно называет их «юдоль слез». Они исторгают слезы по любому поводу, сочувствуя персонажам любимой сказки или кинофильма, видя мертвого жука или птичку, слыша громкие, раздраженные возгласы, сталкиваясь с трудностями или несправедливостью, безутешно рыдают, испытав физическую боль или вступая в конфликтное взаимодействие с кем-либо.
Папы и мамы таких ребят испытывают постоянную неуменьшающуюся тревогу за них. Но как помочь таким детям?

Простого, универсального рецепта здесь нет! Однако можно с уверенностью сказать, что чувствительность и ранимость являются признаками специфического психического склада таких детей, свойствами их нервной системы. Изменить эти врожденные особенности по своему желанию нельзя. И тем более здесь не помогут такие средства воспитательного воздействия, как уговоры, упреки, наказания, насмешки. Любые насильственные меры вызовут лишь большую напряженность, волнение, а значит, еще сильнее ослабят нервную систему ребенка, отнимут у него силы, уверенность в себе. Даже самые любящие родители не смогут оградить детей от всех жизненных неприятностей. Человека, пусть пока и маленького, нельзя постоянно держать под «стеклянным колпаком». Поэтому самая лучшая тактика в общении со сверхчувствительными детьми — это дать им право оставаться такими, какие они есть, не проявлять свою раздражительность и сверхозабоченность в ответ на их непрерывные слезы, рев и плач. (Чувство вины за ваше настроение лишь усугубит состояние такого мальчика или девочки.) А вот побыть с ним рядом, дать ему почувствовать вашу готовность прийти ему на помощь — это очень важно для ребенка. Можно попробовать переключить внимание малыша на что-то другое, но не абстрактное, а сугубо конкретное (другой вид деятельности, другой круг общения, дать ему простое, но четкое предметное задание). Может быть, кого-то из родителей, воспитателей успокоит тот факт, что чрезмерно высокая чувствителность проходит со временем. Вряд ли кто-то останется слезливым, эмоционально незащищенным на всю жизнь. Когда у ребенка начнут активно формироваться механизмы волевой регуляции своего поведения (обычно это происходит к 10—15 годам), то нежелательные эффекты исчезнут сами собой, без специальных усилий со стороны взрослых.

Поэтому еще один совет мамам и папам, бабушкам и дедушкам таких детей — это терпение и еще раз терпение. И не забывайте о том, что высокая эмоциональная чувствительность самым тесным образом связана с отзывчивостью, добротой, сердечностью, готовностью прийти на помощь, встать на защиту слабого, а это очень ценные человеческие качества!

Поэтому, как ни странно звучит этот призыв, — прислушайтесь к детскому плачу, вникните в его смысл, а не пытайтесь как можно быстрее прервать его, осушить ребячьи слезы. Плач и слезы — это язык детского общения, так не будьте глухи к нему лишь потому, что разучились говорить на нем сами.

Откуда я появился?

Не знаю, что и делать — Маринка замучила меня вопросами, откуда берутся дети. Я уж и отнекивалась, и говорила, что занята, и к бабушке посылала. Вроде отстанет, а на следующий день опять.
Когда я был маленький, мама с папой говорили мне, что долго копили деньги, а потом пошли в магазин и купили там самого хорошего мальчика. А когда я плохо себя вел, грозились обратно отнести в магазин. Но я, сколько ни ходил, магазинов, где продают детей, не видел. А Вовка говорит, что все это враки и меня выродили!

Мы с мужем серьезно относимся к воспитанию своего ребенка. Читаем специальную литературу. Даже купили книгу американских авторов «Половое воспитание детей». Там советуют обо всем откровенно говорить с детьми, ничего от них не скрывать, специально знакомить их со строением половых органов, актами оплодотворения и деторождения. Как-то вечером мы Мишеньку позвали и попытались все ему объяснить. А он только расплакался и сказал, что, когда вырастет, ни за что не будет заводить детей.

Многих родителей пугает вопрос детей о том, как они появились на свет. Особенно остро он стоит в случае с первым ребенком. Любопытство детей адресуется родителям — как самым близким, так сказать, доверенным, людям. Будь в семье старшие дочери или сыновья, ситуация могла бы разрешиться спокойно, как бы сама собой, без участия взрослых. Но единственные дети и первенцы, обращаясь с подобным вопросом к родителям, делают его очень острым.

Использование отговорок, как видно из приведенного примера, мало эффективно. Именно в дошкольном детстве ребенок наиболее любознателен и удовлетворяет свое любопытство, ставя вопросы в лоб, порой в самое неподходящее время. Интерес их ко всему неизвестному так велик, что детишки могут атаковать взрослых вопросами и изводить приставаниями час за часом, изо дня в день.

Примерно в возрасте 4—5 лет пониманию мальчиков и девочек становятся доступны философские аспекты : проблемы жизни и смерти, проблемы взаимодействия пространства и времени. Конечно, формулируются они пока достаточно по-детски наивно, поэтому выглядят в глазах взрослых примитивными. Например: «А где я был, когда меня еще не было?» или «Почему дедушка не приходит ко мне теперь? Он, что ли не может вылезти из своего гробика? » На такие вопросы отвечать трудно, но они не приводят родителей в смущение. И только вопрос «Откуда я появился на свет?» — вызывает у пап и мам замешательство, порой панику, поскольку для них он не является философским, а связан с индивидуальным сексуальным опытом, недоступным пока ребенку.

Вот и появляются на свет историйки про аистов, магазины и капусту. Они действенны на какой-то промежуток времени, а потом обязательно открывается ужасающая правда: оказывается, папа и мама обманули, они нечестные люди. А значит, они вообще такие вруны и всегда говорят неправду, хотя сами учили, что врать — нехорошо! Рассказывали, что только плохие дядьки и тетьки поступают так. А сами наврали и язык себе с мылом не вымыли, и даже зеленкой его не намазали. Отсюда вывод: уважаемые товарищи родители, говорите правду своим детям, если не хотите потерять их доверие и уважение.

Однако правда правде – рознь. Вряд ли ребенок дошкольник нуждается в натуралистических подробностях внешнего и внутреннего строения женских и мужских половых органов, скрупулезных объяснениях значения и последствий полового акта, анатомо-физиологических подробностях процесса развития плода в организме матери и появления его на свет. Тем более не правы те родители, которые проводят предваряющее просвещение своего чада, дабы избежать щекотливых вопросов с его стороны. Такой урок вызовет лишь скуку и раздражение со стороны малыша.

Другое дело, что уход и замалчивание волнующей дошкольника проблемы — не выход из положения. Кому как не родителям лучше знать своего ребенка, а значит им и только им выбирать форму, в которую будет облечена информация, интересующая его. Возможно, это будет поучительная сказка о том, как два человека полюбили друг друга, и сила их чувств породила третье существо — крошечного малыша, отражение и воплощение отцовского и материнского начала. Или же это будет сухая и короткая справка о том, что все дети появляются на свет в родильном отделении больницы. А может быть, вы расскажете малышу, как он рос в животике у мамы и был таким беспомощным, что не мог сам дышать и кушать, и делал все это только вместе с мамой через свой пупочек, который, как канатик, соединял его с ней. Поэтому-то он такой родненький, роднее не бывает.

Выбор времени рассказа также важен. Мы говорили о нецелесообразности откладывания этого вопроса на потом. Не получив ответа у вас, ребенок обратится за разъяснениями к другим. И кто знает, какой урок он при этом получит? Именно в этом случае может появиться опасность бульварного или дворового просвещения, когда все подается более старшими детьми, подростками в извращенном виде. А взрослым только остается удивляться, где их малыш набрался подобных гадостей.

На прямой вопрос ребенка лучше отвечать сразу. Тогда малыш будет уверен в вашей компетентности и не обратится еще раз за более подробными объяснениями. Ведь ему даже не столько важно, какой ответ будет дан, сколько важно реализовать свой исследовательский пыл. Часто за вопросом «про это» и вашим быстрым ответом следует столь же быстрый очередной вопрос, но, как говорят, уже из другой оперы.

В целом интерес к проблеме «откуда берутся дети?» является следствием интенсивного интеллектуального развития дошкольников, признаком их достаточной зрелости и готовности к активному теоретическому познанию, то есть приобретению знаний вообще, а не применительно к конкретной задаче. Поэтому, услышав один из вариантов такого вопроса, порадуйтесь, что малыш нормально растет и развивается умственно, а не подозревайте его в исключительной испорченности или желании вогнать вас в краску, выставить на посмешище другим людям.

Одиночество

Детское одиночество — вещь довольно страшная и, увы распространенная. Многие родители, решая материальные, профессиональные, финансовые, личные и другие проблемы, предоставляют ребенка самому себе, ограничивая взаимодействие с ним вопросами ухода. Растет число семей, воспитывающих одного малыша, где процессы общения ребенка практически заведомо искажены и неполноценны.

Современная урбанизация порождает и другую проблему. Члены семей все больше разобщаются: раз в месяц перезваниваются, собираются вместе по большим праздникам, а то и реже. Типичный довод: «Чего встречаться-то? У каждого своих забот хватает». Да и вернувшись с работы, родители погружаются в свои дела, а ребенка отсылают в детскую, чтобы не мешался под ногами.

Поэтому нередко, а последнее время все чаще и чаще сотрудники детских дошкольных учреждений обращаются за консультацией к психологам по поводу детей, напоминающих своим поведением улиток или раков-отшельников, живущих в своих замкнутых мирках и реагирующих на попытки взаимодействия с ними уходом в свои «скорлупки». Реже с такими же проблемами, но уже трансформированными в своеобразные страхи-ожидания, обращаются в психологическую консультацию родители.

В западной психологии проблемы разобщенности и одиночества — одни из наиболее обсуждаемых на страницах научных изданий. Нашей культуре они присущи в такой же степени, но тем не менее...

Каковы же негативные проявления одиночества в дошкольном возрасте, можно ли их как-то избежать или уменьшить?

Маленький бука

Я ращу ребенка одна. С мужем разошлись, когда дочери не было еще полгода. Какое-то время никого не хотелось видеть. Так и жили — только я и Маша. Иногда только подружка заходила. Пока дочка в ясли ходила, вроде бы всё нормально было. Там все такие — каждый сам по себе. Играть вместе еще не научились. А теперь ей четыре года, и я стала замечать, что она как-то все бочком, отдельно от других ребятишек. Приходишь после работы забирать из сада, смотришь, все дети бегают, копаются, чего-то строят вместе, а она сидит на веранде одна со своими игрушками. И у дома она к ребятам не подходит, так возле меня на лавочке и сидит всю прогулку.

Странный какой-то он мальчик, замкнутый, что ли, неразговорчивый. Целый день бы сидел один. И не драчун, а друзей у него нет. К ребятам подходит редко и неохотно, предпочитает рисовать или книжки рассматривать. А мама вроде такая нормальная, общительная женщина.

У нас в группе есть одна девочка. Она своих игрушек никому не дает, спрячет в шкафчик и даже посмотреть не разрешает. С ней никто из девочек не дружит. И даже мальчики не хотят дружить. Бука какая-то!

Обычно буками называют детей, которые не умеют и не хотят общаться с другими ребятами и не проявляют инициативы в установлении контактов со взрослыми, не подсаживаются к дядям и тетям в парке на скамеечку и не рассказывают о том, что делали вчера или что будут делать завтра и какой у них дома замечательный щенок Джерик и т. д. и т. п. Во всем остальном эти дети могут ничем не отличаться от своих сверстников.

Прежде всего, маленькие буки вызывают неудовольствие, обиду и непонимание у людей чрезвычайно коммуникабельных, способных общаться где угодно, с кем угодно и сколько угодно. И вот появляется такой товарищ в доме, где живет мальчик или девочка, не склонные к частому и интенсивному взаимодействию с окружающими. Протягивает она ему конфетку или шоколадку и требует: «Ну, иди сюда. Давай знакомиться. Меня зовут тетя Таня». А ребенок только качает головой и ближе, чем метра на два, не подходит. «Ну же! Угощайся! Это вкусно». Но и на этот безотказный укротительско-дрессировочный прием маленький бука только выдавливает из себя, не сокращая дистанции: «Спасибо, я не хочу». «Бери, не стесняйся», — говорит мама и подталкивает малыша под спину. Но ребенок только крепче упирается ножками и настаивает на своем. Мама поскорее уводит активную тетю в другую комнату или на кухню, где будет вынуждена выслушать не одну поучительную историю о том, как нужно поступать с такими детьми, куда обращаться, с кем связаться, что это за замечательное место, кто из общих знакомых там уже побывал, каков результат и прочее, прочее, прочее. Родители же после ухода гостьи непременно выразят свое неудовольствие сыну или дочери за неловкость положения, в которое они были поставлены. Хорошо еще, если дело обойдется без реализации полученных советов и наставлений.

В приведенной выше ситуации имеет место реакция растерянности на поведение и слова импульсивно настроенного взрослого. Каждый человек, в том числе и маленький, имеет право на свою индивидуальную степень выраженности потребностей. Есть же люди, которые едят значительно меньше, чем другие, и не потому что на диете, а просто потребность их организма в пище не столь велика, и насыщение наступает раньше. То же и с потребностью в общении. У одних она сильна, у других — занижена. И если взрослые люди могут принудить себя поддерживать из вежливости неинтересный разговор, то дети просто откровеннее выражают свои чувства и мысли.

Другое дело – общение с детьми. В дошкольном возрасте ребенок овладевает различными играми –индивидуальными и групповыми, командными, сюжетно-ролевыми и т. д. А тут уж никак не обойтись без умения согласовывать свои действия с действиями партнеров, без умения договариваться, объяснять правила игры. Здесь неоценима помощь взрослых. Если ребенок стесняется подойти к группе играющих, то в ряде случаев целесообразно сделать это родителю или родствевеннику, воспитателю или другому сопровождающему лицу. Можно спросить, во что играют дети и не примут ли еще одного человека. Неплохо представить его по имени. Обычно среди ребят всегда находится кто-то, кто возьмет новичка под свое покровительство, поможет ему быстрее освоиться в новой обстановке. Если ребенок не любит больших компаний и шумных игр, то лучше познакомить его с кем-то одним из ребят, желательно живущим поблизости, чтобы дети могли ходить друг к другу в гости.

Часто причиной предпочтения дошкольниками одиночества становятся травмирующие обстоятельства. Малыша могли обидеть, обозвать, дать ему гадкое прозвище. После подобных инцидентов ребенок больше не хочет общаться с этими детьми, а порой и вообще замыкается. Может статься, что букой его делает собственный проступок, вызвавший сильный эмоциональный шок. Играя с другими детьми, ребенок мог по неосторожности толкнуть своего товарища, попасть ему в лицо снежком или песком. Вид крови или истеричные рыдания могли произвести сильнейшее действие на психику малыша. В результате появился отказ от игр, прогулок, ребенок может месяцами сидеть дома, а на все уговоры родителей будет отвечать отказом или безутешными слезами. В этом случае настойчивость и принуждение со стороны взрослых, родителей, воспитателей станут только мешать восстановлению душевного равновесия ребенка. Поэтому следует запастись терпением и лучше постараться компенсировать недостаток общения большим количеством времени, посвященным игре и взаимодействию с малышом.

Феномен маленького буки может порождаться и тонкостью душевной организации дошкольников, богатством их воображения. В этом случае индивидуальные занятия — рисование, лепка, конструирование, иногда чтение и рассматривание иллюстрированных изданий — целиком поглощает внимание ребенка. Все необходимые действия он производит в своем воображении, в мире своих грез и фантазий. Другие же могут лишь разрушить этот мир своими неосторожными действиями или назойливыми расспросами. Такие дети должны стать предметом особых забот взрослых. Однако направлены они должны быть не на этих детей, а на их окружение и иметь целью сохранение положительного восприятия и положительного настроя в отношении них. Другие ребята не должны считать их странными, глупыми, плохими или заносчивыми. Они должны понять, что общение с этими детьми принесет им удовольствие лишь при особых условиях, если спокойно смотреть и слушать, а не пытаться взять инициативу на себя, навязать свой стиль активного взаимодействия. Взрослые могут помочь таким индивидуалистам сохранить авторитет в детской среде, проведя конкурс рассказов, рисунков или других поделок и отметив при этом работы этих ребят.

Почему к нам не приходят другие дети?

Я, знаете ли, приучена, чтобы в доме был порядок. Все на своих местах. Обстановка у нас приличная. Ремонт недавно закончили. А как кто придет к дочери, обязательно развал за собой оставят. Уж строго-настрого наказываю: играйте у себя в комнате. Да и шум, мужу после службы отдохнуть надо. Вот и ходит за мной дочка и ноет целыми днями: «Можно, я к Наташе пойду или она к нам спустится?» А надоедать да шалить будут, кому это приятно?

Объясняю, объясняю: Никита, ты уже большой, понимать должен. Дедушка больной, у меня тоже нервы не железные ваши крики слушать да за вами прибирать. Все равно бубнит: почему к нам нельзя!? Как не понимает! У нас двое детей. Правда, разница возрастная большая. Старшая дочь уже на первом курсе в институте. В школе были экзамены, потом вступительные, да и сейчас без конца занимается, и по ночам, бывает, готовится. Первый год вообще самый сложный. Какие уж тут гости? А Павлуша обижается на нас. Сядет и не разговаривает, надутый вечно. Спросишь: «Что?» «А чего ко мне не приходит никто? К Маринке, небось, можно, а ко мне нельзя!»

Еще одним проявлением одиночества является принудительное ограничение общения ребенка якобы в его интересах или интересах других членов семьи. Поводов для того, чтобы оградить ребенка от контактов с другими детьми, может быть множество:

— совместное проживание с пожилыми родителями кого-либо из супругов;

— необходимость в поддержании тишины и спокойствия ради успехов в занятиях кого-либо из членов семьи;

— усталость после работы или скверный характер одного из родителей;

— страх нанесения ущерба здоровью ребенка присутствием в доме посторонних лиц;

— стремление содержать свое жилище в идеальном порядке;

— предубеждения типа «Все здешние дети — не компания моему ребенку».

И вот малыш оказывается в вынужденной изоляции. Его потребность в общении, активном взаимодействии с другими, такими же, как он, не удовлетворяется. Куклы, книжки и машинки слишком быстро приедаются, и малыш начинает испытывать эмоциональный дискомфорт. Чем же могут занять себя мальчики и девочки 3—6 лет в подобной ситуации? Прежде всего, многочасовым сидением у телевизора или видеомагнитофона, разнообразными компьютерными забавами. Относительная полезность такого времяпрепровождения, увы, хорошо известна. Головные боли, ухудшение зрения, приобретенная эпилепсия — это лишь неполный перечень негативных последствий этих занятий.

Конечно, ребенок может сопротивляться принудительной изоляции покапризничать, просить и требовать у взрослых восстановления своих прав. В этом случае он становится объектом воспитательных воздействий и их стороны. Маленьких Кать и Борисок упрекают в неблагодарности. Они якобы не ценят труд своих мам и бабушек. Их задабривают обещаниями и запугивают тем, что другие ребята сломают их игрушки. Детей просят проявить сознательность и не уподобляться назойливым мухам. Наконец, на них просто повышают голос или используют родительский гнев в качестве последнего средства.

Дорвавшись до желаемого общения, такие дети не знают удержу. Вместо положенных получаса гуляют по два-три часа, отпросившись к соседу на 15 минут, пропадают на целый вечер. Упросив взрослых разрешить привести к себе домой приятелей, устраивают настоящий шабаш и вакханалию: все переворачивается вверх дном, истребляются запасы сластей, фруктов и другого продовольствия, дело не обходится без визга, криков, потасовок. Все это подталкивает взрослых к убежденности в правильности своих былых воззрений и порождает новые нарекания в адрес ребенка.

Мы отнюдь не сгущаем краски и не пытаемся призвать к чрезмерному потаканню желаниям маленьких членов семьи. Но пятилетний ребенок — это не прелестное домашнее животное, которое заводят ради собственного удовольствия. Родители, утомившись за день на работе, конечно, имеют право на отдых. Но и дети имеют право использовать свой дом по собственному усмотрению. Заводить знакомства, приглашать и приводить к себе других детей — это насущная потребность развивающейся личности. Ведь только дома можно похвастаться многообразием игрушек, показать коллекцию оберток от жвачек, с гордостью продемонстрировать огромного персидского кота или крохотного щенка, подаренного ко дню рождения. Все это повышает авторитет дошкольника в глазах других детей. А если не угостить товарищей мамиными пирожками, то как же иначе они смогут узнать, как вкусно она готовит.

Взрослые должны помнить, как важно самоутверждение любому человеку, в любом возрасте. И если мама надевает новую блузку, чтобы показаться перед коллегами по работе, то ее юной дочери не менее важно продемонстрировать новые туфельки, которые куплены к школе и потому не подлежат немедленной носке.

Игры дома так же необходимы ребенку, как и игры на улице, во дворе. Другое дело, что можно и нужно договориться с малышом, что, прежде чем разойдутся его гости, все будет прибрано. Если в доме находится пожилой больной человек, то лучше занять детей настольными играми или провести среди них турнир сообразительных. Тогда это не причинит особого беспокойства больному и доставит радость ребенку. В общем, выход из положения всегда можно найти.

Уважение интересов малыша привьет ему уважительное отношение к интересам других членов семьи. Он не забудет поплотнее прикрыть дверь в комнату, где отдыхает усталый папа или занимается старший брат, а то и просто разумно отложит визит своих друзей на другой раз.

Конечно, нельзя придумать рецепты на все случаи жизни, но руководствоваться единственным принципом воспитания «Как я сказал, так и будет!» тоже не стоит. Дорогая мебель, безусловно, хорошо, но несчастный одинокий ребенок, притулившийся на новомодном диване в окружении начищенных до блеска вещей, производит гнетущее впечатление. И, как бы не обстояли ваши семейные дела, пусть вы никогда не услышите из уст своего сына или дочери вопрос: «Почему к нам не ходят другие дети?»

Как же я ее отпущу одну?

Дочка у меня одна, сейчас ей пять с половиной. Без присмотра на улицу ее гулять не отпускаю. Мало ли что! Всякие безобразия кругом творятся. А часами торчатъ с ней во дворе тоже не могу. Домашние дела делать надо.
Садик я не люблю. Сижу дома с бабушкой. Она мне не разрешает никогда уходить или там убегать куда-нибудъ с ребятами. Мы сидим с ней возле подъезда или дома книжки читаем. С мамой гулять хорошо, но она все время на работе. А бабуля говорит, что отвечать за меня не намерена.

Занятость современных взрослых — один из признаков нашего времени. Работающая женщина давно не вызывает удивления. Но когда оба родителя, проведя 8—9 часов у себя на службе, еще бегают по подработкам, шабашкам или приносят работу на дом, это не может не отразиться на их взаимоотношениях с детьми. А если ребенка воспитывает одна женщина, то тут уж, как говорится, она и швец, и жнец... Вот и разрывается такая мама между работой, домашними делами и своим сыном или дочерью. При этом еще и хочется, чтобы все было не хуже, чем у других. Так и получается: делать все, что необходимо ребенку, находиться с ним безотлучно не хватает ни сил, ни времени, а отпускать от себя — страшно.

Чувство вины — неизбежный спутник такого воспитательного процесса. Вина же, как любая отрицательная эмоция, непременно отразится на воспитаннике. Взрослый огорчен тем, что ребенок не ценит его героических усилий, а тот, в свою очередь, возмущен чрезмерной опекой со стороны родителя, его неоправданной боязнью детской самостоятельности. Так появляются взаимные упреки, обиды, которые часто сопровождаются слезами и криками. Дети хотят большей свободы, силы и возможности их растут, а распорядок жизни скован рамками прежней зависимости от настроения и возможностей родителя. Как тут не обижаться на «мамочкину », что по три часа торчит у плиты или стиральной машины, а на улице тянет за собой ребенка в булочную или гастроном. Можно понять малышей, ворчащих, на своих мам, отвечающих грубостью на замечания бабушек, которые не желают выпускать внуков из-под своего бдительного надзора и потому прибегают в воспитании к целой системе запретов: не ходи, не кричи, одному нельзя, не лезь, не смей и т. п.

Что же делать, когда преувеличенные тревоги взрослых становятся тормозом на пути полноценного поступательного развития ребенка? Есть чрезвычайно поучительная работа американского детского психолога, матери и бабушки Эды Ле Шан «Когда ваш ребенок сводит вас с ума». Основную идею ее можно выразить следующими словами: переживать страх, беспокоиться за своих детей — это нормально, не нормально, когда подобные чувства травмируют психику детей, мешают их развитию, сводя их с ума.

Решение иметь ребенка связано с принятием взрослым ответственности за его судьбу. Но считать себя первопричиной всего, происходящего с сыном или дочерью, отнюдь не правильно. Дошкольник способен отвечать сам за свои поступки. Порванные шортики, разбитые носы, сломанные вещи — это результат его неосторожности, а вовсе не родительского недосмотра. Своим постоянным соприсутствием, неотлучным наблюдением за действиями малыша мы лишь тормозим формирование у него навыков самоконтроля.

Стоит лишь два-три раза попросить ребенка отмыть от глины грязные сапожки, зашить порванную курточку, оставить его без прогулки из-за промоченной накануне обуви, и он поймет, что должен сам отвечать за свои действия. Бесконечные же наставления и напутствия, а тем более сетования и причитания после совершения неблаговидного проступка — достаточно бесперспективны и приведут лишь к агрессивным реакциям со стороны детей. Лишать же ребенка радости движения на свежем воздухе, возможности встречаться с друзьями, вступать с ними в различные игры и соревнования лишь по причине собственной занятости и невозможности сопровождать его повсюду — значит стать для него если не врагом, то жестоким обидчиком. Так что наш совет — не превращайте себя в надсмотрщиков.Быть с ребенком повсюду и везде — желание неосуществимое. Уже через год-два дети пойдут в школу, за начнется самостоятельная жизнь, где родители будут играть не столь уж значительную роль. А вот до конца дней переживать за свое чадо — таков удел всех родителей.

Ну что ты вечно держишься за мою юбку?

Миша у меня какой-то необщительный! Вернее, он предпочитает быть со взрослыми, а не с детьми. Сядет и слушает, о чем мы говорим. Стоит мне появиться на улице – сразу бежит ко мне: «Мам, ты куда? Можно с тобой?» Или возле отца целыми днями трется. Тот что-нибудь мастерит, а этот щепочками играет. Прямо младенец какой-то, а не парень!
Ну и сын у нас растет! Точно и не мужик. Все бы за материн подол держался! Один ни шагу, никуда. У других дети уйдут на целый день, их и не видит никто. А этот всё возле матери. Ребята зовут его играть, а он не идет. Неужели одному интересно сидеть?!

В приведенных выдержках из рассказов родителей в ходе психологической консультации мы сталкиваемся с проблемой недовольства взрослых малой самостоятельностью детей дошкольного возраста, их чрезмерной привязанностью к одному из родителей или предпочтением одиночества шумным ребячьим компаниям. Причем выражают они его, по всей видимости, не очень корректно, унижая честь и достоинство своего ребенка, затрагивая наиболее болезненные точки его самовосприятия и взаимодействия с окружающим миром.

В данном случае налицо непонимание родителями причин, толкающих дошкольников выступать в роли мамошников — людей, держащихся за материнскую юбку. Их, причин, может быть несколько. Детям полутора-двух с половиной лет свойственна тяга к тесному физическому контакту с матерями. Они любят сидеть на руках у взрослых, периодически касаться и дотрагиваться до них, например, держать за руку, тыкаться в колени. Находясь с ними в одном помещении, дети чувствуют себя гораздо спокойнее, так они лучше играют, быстрее засыпают. Если же родители руководствуются принципом «Нечего к рукам приучать» или убеждены, что, когда ребенок один, он играет спокойнее, то подобные установки препятствуют своевременному изживанию вышеописанных форм детско-родительской зависимости. Последние сохраняются надолго, вызывая недоумение окружающих, как это деткам не тошно сидеть возле мам. Преодолеть такую особенность поведения смогут теперь только время, ваша неиссякаемая любовь и терпение.

Другой распространенной причиной неуемной привязанности дошкольника к матери может быть природная стеснительность. Эта черта характера, в свою очередь, является производной от природного свойства нервной системы, называемого ригидностью. Оно выражается в слабой и замедленной приспособляемости ко всякой новой ситуации. Свойства нервной системы определяют врожденные, неизменяемые в течение жизни особенности поведения. Бороться с ними, пытаться изжить их — занятие достаточно бесполезное. При максимуме затрат сил и времени результат будет минимальным. Поэтому нужно лишь учитывать их при организации взаимодействия с ребенком и научить его приспосабливаться к ним. Ругать же и оскорблять малыша за то, с чем он не в силах справиться, значит воздвигнуть между собой и им серьезную преграду непонимания, разрушить которую удастся лишь ценой огромных усилий. Возможно, что этот барьер сохранится на всю жизнь. Ваши собственные дети предпочтут тогда искать близких людей на стороне, а вы лишь с завистью будете смотреть, как чужие сыновья и дочери тянутся к родителям и в десять, и в пятнадцать, и в двадцать, и в тридцать лет.

Еще одной причиной избегания дошкольниками ребячьих компаний является флегматический темперамент, который в этом возрасте проявляется в склонности к тишине и уединению. А где их можно обрести, как не дома с мамой. Дети флегматического темперамента легко находят себе занятия возле родителей, умеют получать удовольствие от простого наблюдения за их работой. Общество своих одногодок их, как правило, тяготит. Они предпочитают игры в одиночку или вдвоем. И опять, как в предыдущем случае, дети не понимают, что волнует и тревожит взрослых, ведь для них их поступки и поведенческие реакции совершенно естественны.

Значительно реже поводом для анализируемого поведения дошкольников может стать начинающаяся болезнь. Если ребенок, обычно живой, общительный и непоседливый, вдруг в гостях или на прогулке неотвязно держится за материнскую руку, не отходит от нее ни на шаг, не ругайте его за это. Подавите в себе раздражение, не переживайте из-за неловкости своего положения. Извинитесь перед знакомыми и внимательно присмотритесь к своему малышу. Беспричинного поведения не бывает. И как бы ни хотелось вам обменяться с подругами последними новостями или немножко посплетничать с соседкой, отдайте предпочтение нуждам ребенка. Побудьте с ним вместе. Если это лишь ревность, то малыш очень скоро прекратит капризы и вернется к привычным занятиям. А если недомогание, то ваша близость и забота не будут лишними.

Объяснить стеснительность и зажатость ребенка можно и поведенческими стереотипами. Если дошкольник воспитывался бабушкой или долгое время находился там, где у него не было подходящей компании, то он просто считает нормальным и естественным неотлучно находиться возле близких. Ведь долгое время его бранили за отлучки или кто-то находил радость и утешение именно в присутствии малыша. Теперь же резко изменившаяся ситуация ставит малыша в тупик. А ведь не только дети, но и взрослые люди склонны в затруднительных ситуациях прибегать к сложившимся стереотипам. В новой ситуации дошкольники с большой долей вероятности возвращаются к старым испытанным формам поведения. Так, даже самый отважный и самостоятельный малыш, отправляясь куда-то в первый раз, с готовностью протянет свою руку маме, ища у нее психологической защиты.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Главная Раннее развитие Ресурсные материалы Родителям и специалистам Эти загадочные малыши
Что на форуме?

Зайти на форум

Решиться обзавестись ребенком - дело нешуточное. Это значит решиться на то, чтобы твое сердце отныне и навсегда разгуливало вне твоего тела.

Элизабет Стоун  
Дети и право

Дети и правоМеждународное законодательство и законодательство Кыргызской Республики о детях

Ресурсные материалы

Ресурсные материалы по вопросам детей

Проекты

Инновационные проекты и истории успеха по вопросам детей в Кыргызстане

Истории из жизни

Интересные и познавательные истории из жизни детей

Дети в цифрах

Статистические данные по детям в Кыргызстане

Новое на портале

 

WWW.NET.KG

 

 

Портал администрируется Детским фондом ООН в Кыргызской Республике

Размещаемая информация отражает мнение автора и не обязательно позицию ЮНИСЕФ. Правовая информация

Создание сайта

ITEG